^

 

_____________________________________________________________________________________________________________________________ 

заслуги и оправдание

______________________________________________________________сайт уставших от православия

 

 

 

 

старое


Как я уже сказал, ветхий человек не знает иной практики борьбы с грехом, кроме препирательства с ним. Естественно такое препирательство требует определённого психического напряжения – причём зачастую весьма многотрудного. Очевидно, ветхий человек ожидает награды или хотя бы того, чтобы его усилия ценили. Это совершенно естественное чувство, поймите, я не пытаюсь как-то высмеять ветхого человека, все мы в той или иной степени ветхие, и я, конечно же в том числе, и по собственному ветхому человеку я хорошо знаю: если я трудился, то я молодец, сколько не твердите мне о том, что, мол, труд мой ничего не значит и т.п., вот труд – я подвизался, вот результат – я воздержался, неужто я не молодец? Ещё какой молодец! Поэтому, если ветхий человек религиозен и знает о предстоящем суде Божием и разделении человечества, то он не видит другого основания разделения кроме человеческих заслуг.
Слово «заслуги» имеет привязку к конкретному историко-богословскому периоду и не всегда воспринимается, например православными, как относящееся к их теологическому мировоззрению. Напрасно. Заслуги – это подвиг. А подвиг у ветхого человека это как производная по внутренней пригожести, т.е. подвиг и внутренняя пригожесть связаны как ускорение и скорость потому что без усилий (без по-двига) у ветхого человека воздержания не бывает. И такие "усилия воздержания" ветхого человека в восточной традиции называются "подвигом" - и не удивительно, восточная традиция греческая, "созерцательная", - а в западной, римской, "юридической" традиции те же усилия называются "заслугами", но суть та же: если человек что-то заслужил, значит стал гож заслуженного. А не заслужил – негож. Очень злободневный (в связи с ещё вроде продолжающимся международным финансовым кризисом) пример: сокращение штата в крупной компании. В крупной, - чтобы сокращение проводилось менеджерами близко не знакомыми с сокращаемыми, и потому безразличными к ним. Сокращение происходит по объективной оценке заслуг (ну и ещё по предположению возможных заслуг в будущем – но это не важно сейчас). Оценивают, высчитывают по специальным методикам, т.е. взвешивают дела и определяют, этого – сократить, того – оставить. (Ключевое слово здесь – безразличие). Иногда не хватает полбалла. Т.е. иногда сущая малость отличает человека сокращённого от человека несокращённого. Но если человек сокращённый сможет найти другую работу или вообще сменит сферу деятельности, то что будет делать человек низвергнутый во тьму внешнюю?
Итак, если суд Вечности будет основан на заслугах (подвигах) человека, то очевидно, вполне возможно, даже обязательно возникнут аналогичные ситуации: когда один будет оставлен в Жизни, а другой низвергнут вон за разницу в «полбалла». Представьте, человек родился, был маленьким, лепетал что-то, рос, учился, человек совсем неплохой, честно трудился, имел семью, растил детей, ну всё как у всех – раз, мало подвизался, полбалла не хватило – и вон из Жизни? (Очень наглядно я себе это представляю после прошедших сокращений у нас.) Или такой, какого я описал, всё же не будет низвергнут? Ну тогда отступите от него ещё на полбалла ниже. И такой не будет? Ну где-то же эта граница будет проходить? Будет. А значит, если будем оценивать по внутренней пригожести обязательно найдутся люди на четверть бала отстоящие по ту и другую сторону от неё. Я уже не говорю о том, что один мог подвизаться меньше другого по каким-нибудь внешним, независящим от человека причинам.
У компании, даже если сокращение кого-то довело, вдруг, до трагического финала, есть извинение: ну да, не хватает ресурсов чтобы содержать всех своих сотрудников, неминуемо кто-то должен быть уволен. А как понять подобное сокращение Жизни?
 
 
 
 

Новое

 

 

Лк.17
7 Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: пойди скорее, садись за стол?
8 Напротив, не скажет ли ему: приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, и потом ешь и пей сам?
9 Станет ли он благодарить раба сего за то, что он исполнил приказание? Не думаю.
10 Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать.

У нового человека, в отличие от ветхого, положение в этом плане совершенно незавидное – он ни разу не молодец! Покаяние даёт ему силу отсекать грех, когда это получается, это проходит нетрудно, а когда не получается (что случается нередко), - это-то лишний раз и напоминает ему о его непригодности Царствию Небесному (о гееннском непререкаемом внешнем купировании его вожделения, т.е. о его достойности ада). Причём, из-за своего несовершенства он тоже вынужден напрягаться в мотивированной борьбе с грехом, но в отличие от ветхого человека, новый ни во что не ставит ни напряжение, ни результаты такой борьбы (даже если они есть), и более того, наоборот, - усилия подвига, напряжение препирательства с грехом оборачиваются свидетельством к его сокрушению, подстёгивает его покаяние. И здесь я вижу определённую смычку с трезвенностью – ветхий религиозный человек купается в выдумках, которые его дурманят, этим, во многом и объясняется такая бесчувственность ветхого к собственным вожделениям. Новый же человек утверждается трезвенностью в реальности и без прикрас видит собственную внутреннюю мерзость.
Вот реверс духовности старого и нового здесь: старый прётся вперёд со своей молодцовостью – я! - пустите меня к Богу, я же такой хороший, не злоречивый, не пьяница (обычно это самые лёгкие при препирательстве подвижки - а, главное, наглядные), - и ещё лучше могу стать. Такому человеку посредник нужен только как секретарь в приёмной [подвигов]. А новому нечего выпятить, даже если он в совершенстве овладел навыком отсекать вожделения, это происходит нетрудно для него, а значит подвига нет, без труда нет заслуг, - сделал, что должен был и всё. Даже если действительно сделает всё - в этом случае он станет духовным нулём. Ну где же такого сыскать-то? – это фантастика – в реальности христианин всегда знает за собой множество беззаконий, а его напряжение в противоборстве греху всегда означается негативно, причём чем сильнее надрыв, тем ярче свидетельство о непригодности, тем отрицательнее "заслуги", - и потому он реально, всегда, в каждый момент своей жизни нуждается в оправдании, абсолютно безвозмездном, т.е. чисто юридическом прощении, иначе ему не спастись! Ему нечего предъявить положительного и потому ему всегда нужен Посредник, настоящий, Тот, за Которого он мог бы спрятаться перед Вечностью, и Которого можно было бы вместо себя предъявить Богу: не - я, а – Он.


Старый человек, если услышит про оправдание – соблазнится, как крыловская мартышка очками. Действительно! - оправдание прилагается к покаянию как очки к глазам, если же человек не ужален змеем покаяния, ему оправдание не нужно, - к чему? Ведь он и так хорош собой, и хотя думать так ему авторитетно запретили (почему-то), но всё равно, даже если 
(вдруг) и недостаточно хорош  - оправдание подрывает, обесценивает, делает бессмысленными все его попытки религиозиться, т.е. "одеть" его (оправдание) некуда, он то понюхает его, то полижет, то на хвост нанижет. А потом – хрясть – об земь, и заголосит: всё человеки врут, это всё юридизм, антиномизм, оправдание без освящения - одно распутство и никакой пользы для ветхого человека нет от него. И это сущая правда.

^